Новости

Баллистические ракеты нужны ирану, чтобы стать державой

мирового уровня.

Длина - 17 метров, вес - 16 тонн, мощность заряда боеголовки - не менее 1200 килограммов, дальность полета - до 1300 километров. Знакомьтесь - ракета "шихаб-3" класса "земля-земля", новейший продукт иранского впк, испытанный во второй половине июля и впервые представленный на всеобщее обозрение 25 сентября во время военного парада на тегеранской площади азади. Такой "метрикой" снабдил ракету бригадный генерал мохаммад бакер калибаф, командующий частями ввс корпуса стражей исламской революции - элиты силовых структур ирана.

Генерал с гордостью сообщил официальному агентству ирна, что "метеор" (так переводится слово "шихаб") "почти неуязвим для систем противоракетной обороны". Слова калибафа, конечно, не стоит принимать на веру безоговорочно: по некоторым сведениям, во время испытаний ракета не долетела до цели и взорвалась в воздухе. Стало быть, в небо взмыл совсем еще сырой образец, нуждающийся в доработке. Но это не меняет сути дела: тегеран вплотную подошел к созданию собственной ракеты с дальностью полета более тысячи километров. В условиях ближнего востока она окажется оружием стратегическим. После испытаний июля 1998 года можно с уверенностью сказать: этот район земного шара уже никогда не будет таким, как прежде.

Наследники шаха.

Все началось в середине восьмидесятых годов, когда руководство ирана во главе с ныне покойным аятоллой рухоллой хомейни пришло к выводу: стране необходимо обзавестись ракетным оружием. С 1980 по 1988 год иран воевал с ираком. Багдад в этой войне открыто поддерживали богатые нефтедолларами монархии аравийского полуострова, опасавшиеся исламского радикализма тегеранского режима. Негласно на стороне саддама хусейна были сша и западноевропейские государства. Иракский диктатор казался вашингтону и его союзникам меньшим злом, чем ненавидящие запад муллы, захватившие в ноябре 1979 года в заложники персонал американского посольства и призывавшие к уничтожению "большого сатаны" - америки. Кровопролитный конфликт, унесший миллионы жизней и окончившийся ничем, казался правящей элите ирана схваткой едва ли не со всем миром. Чувство стратегической опасности извне у иранцев особенно обострилось после того, как под конец войны ирак применил химическое оружие против жителей приграничного иранского городка халабже (населенного преимущественно курдами).

Строго говоря, кое-какие элементы ракетной программы существовали до исламской революции. Свергнутый хомейни шах мохаммед реза пехлеви еще в шестидесятые годы провозгласил так называемую "белую революцию", целью которой должно было стать превращение ирана как минимум в ведущую державу ближнего и среднего востока, а как максимум - в равноправного игрока на арене мировой политики. Составными частями этой "революции сверху" были массированное перевооружение армии и амбициозная программа строительства сети атомных электростанций, которую многие считали предтечей проекта создания ядерного оружия. Незадолго до падения монархии, в конце семидесятых годов, шахское правительство начало осваивать ракетные технологии при содействии израиля, с которым у мохаммеда резы были очень хорошие отношения.

С утверждением исламской власти, декларировавшей уничтожение израиля в качестве одной из приоритетных внешнеполитических задач, все отношения с тель-авивом были прерваны. Появление ракетной и ядерной программ уже при муллах свидетельствует о том, что они фактически вернулись к националистической великодержавной программе ненавистного им шаха.

Есть одна существенная разница между ираном пехлеви и ираном хомейни и его наследников. Шах во многом зависел от сша и их европейских союзников, в том числе и в военно-стратегическом отношении. Вашингтон всегда имел очень сильные рычаги воздействия на грезившего величием монарха. Нынешний режим привык существовать в условиях изоляции и даже извлекает из нее политические дивиденды: "если вы нас считаете врагами, то и мы не обязаны считаться с вами" - такова простая логика тегерана.

Есть мнение, что у ирана не хватает средств на полную модернизацию вооруженных сил и оснащение их современными обычными вооружениями. Приоритет отдан ракетной программе, которая рассматривается как универсальное средство укрепления оборонной мощи, стратегических позиций и международного статуса страны.

По данным московского пир-центра, одной из ведущих российских исследовательских организаций в области военно-технической политики, в тегеране возобладал подход "двойного пути" и ведутся работы над созданием ракет как на жидком, так и на твердом топливе.

Иранские твердотопливные ракеты, согласно большинству оценок, пока не обладают большой дальностью полета (не более 150 километров). Системы наведения и управления для них помогает изготовлять китай. И хотя с надеждами обзавестись в долгосрочной перспективе ракетами на твердом топливе с радиусом действия 1000 - 1500 километров в тегеране не расстаются, все же основной задачей там считают разработку жидкотопливных ракет. "Шихаб-3" - из их числа.

Корейский след.

Ракета сорвалась со стартовой площадки, взмыла в небо и стала быстро удаляться в направлении японского моря. Наблюдавшая за ней группа военных и штатских буквально взорвалась восторженными возгласами. Еще бы - первая баллистическая ракета "нодон-1", созданная корейской народно-демократической республикой, успешно преодолела первый этап испытаний.

Дата - 29 мая 1993 года. Место действия - секретный полигон мусудан на восточном побережье кндр. Среди северокорейских функционеров с традиционными значками-портретами ким ир сена на груди выделялась группа гостей с явно ближневосточной внешностью. За первым пуском "нодон-1" наблюдала приехавшая из ирана делегация корпуса стражей исламской революции. Так утверждает израильская газета "маарив", ссылающаяся на разведывательные источники. Загнавшая страну в тупик коммунистическая диктатура в пхеньяне готова продавать свои военные технологии кому угодно - лишь бы платили деньги. Если же контрагентом выступает антизападный режим, тем лучше, потому что легче договориться. Военное сотрудничество ирана с северной кореей началось вскоре после прихода к власти хомейни.

Сначала тегеран покупал у пхеньяна ракеты типа скад-б и скад-с, в основе которых - старая советская технология, восходящая к пятидесятым годам. Дальность полета первой - 300 километров, второй - 500 километров. В конце 1989 года северокорейские специалисты объявили о начале работы над ракетой среднего радиуса действия "нодон-1"(или скад-д) с дальностью полета до 1500 километров. Иран немедленно проявил интерес к будущему продукту.

По данным российского журнала "экспорт обычных вооружений", в 1993 году тегеран заключил с пхеньяном сделку на 145 ракет "нодон". Контракт стоимостью около 500 миллионов долларов включал в себя и технологию их производства.

Израиль, обеспокоенный темпами иранско-северокорейского сотрудничества, которое он рассматривал как прямую угрозу собственной безопасности, попытался отговорить пхеньян от продажи ракет тегерану. Кндр не поддерживает дипломатических отношений с большинством стран мира, с израилем в том числе. Однако в 1992-1993 годах секретная миссия израильского мид провела серию тайных переговоров в пхеньяне и пекине с представителями режима ким ир сена. Отчаянно нуждающиеся в деньгах северокорейцы, по данным "маарив", предложили прервать все контакты с иранцами и даже установить дипломатические отношения с израилем в обмен на внушительный пакет экономической помощи и содействие в модернизации золотого рудника унсан. Если верить газете, власти пхеньяна предложили израильтянам прислать 300-400 постоянных наблюдателей, которые имели бы возможность контролировать выполнение корейской стороной своих обязательств.

Договоренность сорвалась из-за вмешательства соединенных штатов, которые в 1993 году вели ожесточенную дипломатическую борьбу с режимом ким ир сена вокруг угрозы последнего выйти из договора о нераспространении ядерного оружия. Вашингтон надавил на израильтян, и тем пришлось свернуть контакты с северной кореей.

С этого момента ничто не мешало кндр продолжать сотрудничество с тегераном. Первую партию "нодон-1" должны были доставить в иран в конце 1993 года. Но этого не случилось. То ли ким ир сен решил использовать "ракетную карту" в переговорах с сша по ядерной теме (в пхеньяне знают, что безопасность израиля для вашингтона вещь приоритетная), то ли у иранцев в нужный момент не оказалось денег (экономическое положение страны весьма неважное). Есть и еще одна теория, согласно которой проект "нодон" столкнулся с проблемами. Все четыре ракеты, запущенные в 1993 году с полигона мусудан, не смогли поразить намеченные условные "цели". Система наведения и управления оказалась крайне несовершенной.

Есть основания полагать, что ракеты "нодон-1" и (или) существенные компоненты технологии их производства все же были переданы ирану (возможно, в 1995 году). Приблизительно тогда же в тегеране приняли решение отказаться от односторонней ориентации на северокорейский опыт и искать новых путей совершенствования ракетной программы самостоятельно. Судя по всему, в тот же период правительство президента хашеми рафсанджани "благословило" проект создания ракеты с радиусом полета до 2000 километров - "шихаб-4".

Санам расставляет сети.

К середине девяностых годов иранская ракетная программа сложилась в довольно изощренную структуру, заслужившую уважение профессионалов даже в сша и израиле - государствах, наиболее активно пытающихся с ней покончить. Причем полной картины не представляет себе никто. Представители спецслужб, с которыми беседовал автор этих строк, не раз говорили: "многое из того, что упоминается в открытой печати и специализированных публикациях, может и не соответствовать действительности".

По версии журнала "ядерный контроль", издаваемого пир-центром, за осуществление ракетной программы отвечает организация оборонной промышленности, созданная в результате объединения в 1989 году военно-промышленных организаций министерства обороны и корпуса стражей исламской революции. В ее состав входит так называемый "департамент 140", он же промышленная группа санам, главный орган, отвечающий за руководство деятельностью научно-исследовательских центров и производственных объектов. В его структуре - целый ряд подразделений, ответственных за разные аспекты программы.

Точное количество и местоположение объектов, связанных с ракетной программой, известно немногим. Их не один десяток, многие располагаются в тегеране и его окрестностях. Считается, что одна из главных складских баз, куда доставляются со всего мира необходимые детали, материалы и оборудование, находится в 50 километрах к востоку от тегерана. Всеми проблемами, связанными с ракетным топливом, занимается департамент 140/31 группы санам, известный как "ракетно-промышленная группа "парчин". Его штаб-квартира, по некоторым данным, располагается в 30 километрах на юго-запад от тегерана. Здесь сосредоточены химические предприятия организации оборонной промышленности.

По информации пир-центра, главные усилия иранцы сосредоточили на разработке систем наведения на цель и управления, для создания которых у них нет достаточной научной и производственной базы. Закупками необходимых компонентов для этой важнейшей части ракетной программы занимается департамент 140/16 группы санам, он же - "производственное объединение точных приборов". Есть данные, что недалеко от местоположения группы "парчин" ведется строительство завода по производству систем наведения и управления.

Значительная часть того, что санам приобретает за рубежом, подпадает под действие международного режима контроля за ракетными технологиями. Чтобы ввести в заблуждение органы экспортного контроля различных государств, иранцы прибегают ко всем известным ухищрениям: дают ложное или неполное описание продукции, называют вымышленного конечного пользователя, используют подставные фирмы и обходные маршруты доставки через третьи страны.

Тегеран ищет друзей в россии.

Решение отказаться от односторонней ориентации на северокорейские технологии поставило иранцев перед необходимостью искать новых партнеров. Взор тегерана обратился к бывшему ссср, и прежде всего к россии. У иранцев уже были определенные связи в военно-промышленных и исследовательских кругах. Правительство президента рафсанджани подписало в свое время ряд контрактов на поставку советской военной техники, включая подводные лодки.

Психологическая атмосфера для завязывания контактов складывалась довольно благоприятно. Середина девяностых годов ознаменовалась ростом антизападных и особенно антиамериканских настроений в среде российской политической элиты, желанием найти новых союзников, как правило, в лице старых "клиентов" советского союза. Предприятия впк и некогда элитные научно-исследовательские центры, оказавшись в бедственном финансовом положении, проявляли готовность идти на контакт с любым денежным партнером.

Однако доступ к ракетным технологиям осложнялся факторами большой политики: сша, где иран считают государством, поддерживающим международный терроризм и исламских радикалов во всем мире, стали проявлять беспокойство по поводу участившихся контактов тегерана и москвы. Белый дом обратился к кремлю с просьбой: "делайте что хотите, но не снабжайте иранцев оружием".

В 1994 году президент борис ельцин обещал биллу клинтону: после того, как в 1999-2000 годах россия выполнит обязательства ссср по военным поставкам ирану, новых контрактов заключаться не будет. В августе 1995 года наша страна присоединилась к международному режиму контроля за ракетными технологиями (ркрт). Интересы ирана и его друзей в российской военно-промышленной и политической элите с этого момента вошли в противоречие с международными обязательствами москвы.

С тех пор споры по поводу утечки российских ракетных технологий на тот берег каспийского моря не прекращаются. Сегодня даже те немногие факты, которые были обнародованы, как правило, фсб, позволяют утверждать: утечки, несомненно, были. Вопрос же о том, какова роль российских государственных ведомств в этой истории, остается в значительной степени открытым для обсуждения.

Сигналы тревоги регулярно исходили и исходят до сих пор от сша и израиля, реже - от западноевропейцев. Американцы сначала прибегали к максимально обтекаемым формулировкам, стараясь не скомпрометировать ельцина и не создать впечатление, будто москва сознательно вооружает тегеран. Все дело в "безответственных элементах" в впк и отсутствии эффективной системы экспортного контроля - такова была первоначальная "генеральная линия". Израильтяне на сей счет придерживались несколько иного мнения и были особенно склонны щадить самолюбие москвы, считая иранские военные программы прямой угрозой самому существованию израиля.

Официальные ответы российской стороны на все вопросы, касающиеся сотрудничества с тегераном в сфере ракетных технологий, долгое время неизменно содержали слова типа "измышления", "необоснованные обвинения" и намеки на то, что с экспортным контролем и у западных держав не все в порядке. "Дайте нам конкретные доказательства" - таков был рефрен, регулярно звучавший из уст представителей различных российских ведомств. Москва старалась по возможности вообще публично не упоминать иранскую ракетную программу ни в каком контексте. На западе у многих (особенно у "ястребов" старой закалки, призывающих не доверять постсоветской россии, как когда-то ссср) прочно закрепилось впечатление, что подобного рода молчание косвенно подтверждает двойную игру кремля.

В декабре 1996 года во время визита бывшего в то время министром иностранных дел евгения примакова в тегеран его заместитель виктор посувалюк и заместитель главы мид ирана мохаммад джавад зариф подписали меморандум о взаимопонимании по поводу контроля над экспортом оружия массового уничтожения и ракетных технологий. На пресс-конференции российский министр объявил: документ доказывает всему миру, что россия и иран "соблюдают международные нормы". С точки зрения публичной дипломатии, это был неудачный шаг, воспринятый как попытка обелить иран. "Известия" хотели ознакомиться с текстом документа, однако в департаменте информации и печати мид россии нам сообщили, что меморандум предназначен только для служебного пользования.

Автору этих строк неоднократно приходилось слышать следующую версию от дипломатов, аккредитованных в москве: примаков - солдат "холодной войны", инстинктивно не доверяющий западу вообще и сша в особенности. Он считает, что москве следует обзавестись собственной системой союзов с государствами, где политическая элита настроена антиамерикански. Расширение нато он воспринимает как серьезный удар по российским интересам и ищет возможность серьезно ответить на него на южном и восточном направлениях. Иран, вооруженный баллистическими ракетами, не угрожает россии, ядерный щит которой по-прежнему прочен. Более того, иранские интересы в этой части земного шара почти ни в чем не противоречат российским, а зачастую совпадают с ними. В то же время, перевооружившись, тегеран может сильно изменить стратегическую обстановку на ближнем востоке и потрепать нервы американским союзникам в этом регионе. Если москва будет с самого начала в той или иной степени вовлечена в иранские оборонные программы, она вполне может получить определенные рычаги влияния на иранскую политику и вернуть себе хотя бы часть утраченного в последнюю декаду влияния на ближневосточные дела.

Эту теорию разделяют далеко не все. Скептицизм особенно свойствен западноевропейцам. Примаков, конечно, не самый большой друг запада, признают они. Но он прагматик, реалист и прекрасно понимает: снабжать южных соседей россии опасными игрушками - стратегически ошибочный ход. Современный иранский режим никогда не будет плясать под чью-либо дудку, а стало быть, шансы существенным образом повлиять на политику тегерана невелики. В то же время последствия тотального изменения баланса сил на ближнем и среднем востоке, которое неизбежно, если в руках у иранцев окажется оружие массового поражения и средства его доставки, предсказать не возьмется никто. Москва стремится сохранить свое влияние на постсоветском пространстве, в том числе в центральной азии и закавказье. Вряд ли ей нужны региональные потрясения с неясным исходом.

Вашингтон бросает перчатку москве.

К концу 1996 года в распоряжении спецслужб сша оказалась информация, будто некоторые организации, тесно связанные с российским впк, передали иранцам технологию изготовления ракет р-12 (сс-4 согласно западной классификации).

Официально все 170 ракет этого типа были уничтожены к 1990 году согласно советско-американскому договору от декабря 1987 года. Американцы этого не отрицали, однако настаивали на своем: российское космическое агентство (рка), "росвооружение", мвту имени баумана, центральный аэрогидродинамический институт (цаги) в подмосковном городе жуковский, а также московский нии "полюс", специализирующийся, среди прочего, на лазерной технике, и научно-технический комплекс имени кузнецова в самаре, известный еще как нпо "труд" (ракетные двигатели), вовлечены в широкомасштабный проект по адаптации элементов р-12 к иранским разработкам на базе северокорейской ракеты "нодон". Как утверждали эксперты в вашингтоне, россияне продали иранцам чертежи р-12, оказали содействие в разработке носовой части ракет, системы наведения и управления, продали гироскопы с ликвидированных р-12. Специалисты цаги, настаивали американцы, строят по заказу ирана аэродинамическую трубу для испытаний ракеты "шихаб-3" и, возможно, "шихаб-4".

В начале февраля 1997 года вице-президент сша ал гор на очередном заседании двусторонней комиссии по экономическому и технологическому сотрудничеству, более известной просто как "комиссия гор-черномырдин", сообщил российскому премьеру о крайней обеспокоенности белого дома информацией спецслужб. Он ясно дал понять: ракетные амбиции ирана и отношение к ним россии становятся одной из ключевых проблем двусторонних отношений. В марте того же года то же самое повторил президент клинтон президенту ельцину в хельсинки.

Белый дом санкционировал "утечку" самых общих фактов, изложенных гором черномырдину, во влиятельную газету "лос-анджелес таймс". Впрочем, в статье даже не были названы конкретные российские предприятия. Официальная реакция москвы вновь свелась к полному отрицанию любых нарушений ркрт.

В то время в российской столице готовились к встрече высокой делегации из ирана во главе с председателем меджлиса (парламента) али акбаром натег нури. В кремле его, с подачи мид, считали главным кандидатом на пост президента ирана. Выборы нового главы государства, призванного сменить руководившего страной восемь лет рафсанджани, были назначены на май.

Натег нури, лидер консервативных сил и любимец наследника хомейни на посту духовного лидера ирана аятоллы али хаменеи, считался фаворитом президентской гонки. Обычный визит парламентской делегации был превращен в событие первостепенной важности.

Вместе со спикером меджлиса в москву приехали целых восемь министров, включая главу оборонного ведомства, - крайне редкий случай, с точки зрения протокола парламентских обменов. Министерская программа была нарочито незаметной и осталась, что называется, за кадром. Все внимание сосредоточилось на натег нури.

Ему дали возможность выступить в государственной думе - честь, которой удостаиваются не все главы государств и тем более руководители парламентов. Гость обрушился с думской трибуны с традиционными для ирана гневными нападками на сша и израиль. Кульминацией визита стала встреча натег нури с ельциным. По данным "известий", принять иранского спикера президента попросил примаков. Столь знаменательное отклонение от протокола вкупе с министерским десантом окончательно убедило всех - в москве принимали будущего главу либо уже очень дружественной страны, либо страны, чьей дружбы активно добиваются.

Холодный душ пролился на кремль и смоленскую площадь несколько недель спустя. В мае выступивший под реформаторскими лозунгами мохаммад хатами буквально разгромил натег нури в битве за голоса иранцев. Вскоре после вступления в должность он начал делать первые осторожные дружелюбные жесты в сторону сша. В москве начали спешно разрабатывать новую стратегию отношений с ираном. Задача оказалась непростой - хатами не забыл пламенную поддержку, оказанную российскими властями его сопернику.

Летом 1997 года фсб сообщила о задержании иранца, пытавшегося получить у некоего российского гражданина "закрытые материалы по авиационной технике". Любопытного иностранца выслали из страны, руководствуясь "необходимостью проявить лояльность к ирану и не обострять отношения", - так гласила официальная версия. Ходили слухи, что инцидент имеет отношение к цаги, но слухами все и ограничилось. Премьер-министр черномырдин "рекомендовал" мид принять меры, чтобы прекратить всякого рода сотрудничество с ираном, включая обучение иранских студентов по специальностям, связанным с ракетостроением. Глава кабинета не хотел дальнейших осложнений с сша.

Тем временем президент клинтон сделал еще один решительный шаг. Он назначил одного из ветеранов госдепартамента фрэнка визнера своим специальным представителем для переговоров с россией по всем вопросам, касающимся технологий двойного назначения. Опытнейшему дипломату, послу со стажем предстояло участвовать в специальной двусторонней рабочей группе, созданной под патронажем гора и черномырдина. Официально - для разработки совместного доклада на щекотливую тему, неофициально - чтобы задать неприятные вопросы и получить на них по возможности исчерпывающие ответы. Главным партнером визнера с российской стороны стал глава российского космического агентства юрий коптев.

При этом, с одной стороны, рка фигурировало в депешах цру и моссад как организация, вовлеченная в поставки ракетных технологий ирану, а с другой - именно ведомство коптева заинтересовано в хороших отношениях с американцами, основными зарубежными партнерами страдающей от хронического безденежья российской космической программы.

(Окончание следует).