Новости

"Вне поля зрения" стивена содерберга выходит в российский

прокат.

Десять лет назад стивен содерберг получил приз основанного робертом редфордом фестиваля независимого американского кино "сандэнс" за свой первый игровой фильм - "секс, ложь и видео". Спустя несколько месяцев, в мае 1989 года, картина принесла режиссеру-дебютанту золотую пальмовую ветвь каннского фестиваля. Именно это событие и именно стивен содерберг открыли эпоху, которую условно можно назвать экспансией американского арт-кино, малопохожего на то, что принято во всем мире связывать с понятием "голливудский". Вслед за содербергом золото канна увезли с собой дэвид линч за "диких сердцем", братья коэны за "бартона финка" и, наконец, в 1994-м, еще один фаворит "сандэнса" - квентин тарантино - за "криминальное чтиво".

Наступившая затем эра татантино подняла такую волну открытий, прозрений и подражаний, что оставила зрителей по обе стороны океана в оцепенении, лишь усугубившемся после того, как сам режиссер снял свою последнюю на сегодняшний день картину - "джеки браун" - в стилистике, более подходящей для фильмов по пьесам чехова, чем для перенесения на экран сюжетов бульварной литературы.

И вот в 1998-м тот, кто был первым, стивен содерберг, делает фильм, который становится репликой на минувшее кинодесятилетие. Уже сам список людей, к картине причастных, не оставляет сомнений в намерениях автора относительно того, на чьей территории он собирается играть: знаменитый писатель элмор леонард, среди многочисленных экранизаций которого и тарантиновская "джеки браун"; герой "от заката до рассвета" джордж клуни; дженнифер лопес, запомнившаяся поклонникам "криминального чтива" в роли таксистки, подвозившей брюса уиллиса; винг рэймс, сыгравший у тарантино мафиозо уоллеса - мужа героини умы турман; художник по костюмам бетси хайманн, одевавшая и "криминальное чтиво", и "бешеных псов"...

Список можно продолжить. Можно увидеть и другие очевидные параллели: завязка сюжета - группа гангстеров бежит из тюрьмы; диалоги, заставляющие вспомнить хрестоматийные уже гамбургеры и массаж ног; неполиткорректная частота употребления слова "ниггер"; сама структура фильма, когда каждый следующий эпизод далеко не всегда является продолжением предыдущего... Впрочем, содерберг не воспроизводит полностью любимый прием тарантиновских сценариев: "сначала ответ, а вопрос потом"- и строит сюжет повествовательно, от начала к концу. Ведь в основе его - любовная история, требующая своей завязки и своей кульминации.

Девушка-полицейский (лопес) случайно оказывается заложницей бегущего из тюрьмы грабителя банков (клуни), спасается бегством, оставляя в руках преступников сумочку, пистолет и значок, а потом весь фильм гоняется за грабителем, постепенно осознавая, что влюбилась в него, с первого взгляда.

Флэш-бэки, возвращающие в тюрьму, и любовные сцены, происходящие то ли в реальности, то ли в воображении героев (ментальная, за пределами поля зрения находящаяся реальность в этом фильме не менее существенна, чем настоящая), прослаивают сюжет, ведя его к развязке - крупному ограблению, в ходе которого влюбленная страж порядка спасает возлюбленного уголовника, чтобы сдать его властям. А по пути в тюрьму подстроить возможность нового побега. Ощущение бесконечности, пойманное "криминальным чтивом", убитый герой которого может в следующей сцене оказаться живым, возникает и здесь. Скорее всего, грабитель снова сбежит, девушка-полицейский будет опять гоняться за ним, и они никогда не окажутся вместе, и развязка в этой любовной истории не наступит.

Взяв нарочито не оконченный сюжет, стивен содерберг снимает по нему фильм в стилистике, конец которой, уже провозглашенный было частью критики, однако, наступить не торопится. Снимает фильм о том, что новое кино девяностых не одной модой порождено и, значит, не с модой схлынет. Что создававшийся им самим, коэнами, линчем, тарантино киноязык способен развиваться, становясь все более емким и гибким, и что на языке этом можно пересказать очень многое - от чеховских пьес до криминальных сюжетов и сентиментальных любовных историй. И что сама романтическая любовь совсем необязательно должна принадлежать оскароносцам типа "титаника" и "английского пациента". И что у таких режиссеров, как содерберг, перед такими, как кэмерон, есть явное преимущество: рассказывая свои истории, они способны увидеть и то, что обычно находится вне поля зрения - "out of sight", как звучит это в оригинальном тексте.

Кстати, к раздражению части кинопрокатчиков, но к большой радости кинолюбителей, фирма "ист-вест" выпускает в россии "вне поля зрения" в не испорченном дубляжем варианте. Как и "рядовой райан" спилберга, новый фильм содерберга будет идти в оригинальной версии с субтитрами.